Я не сразу решила написать отзыв, но все таки решила. Проживаю я в городе Дзержинском, поэтому отзыв будет о филиале Дзержинский.
Я всегда обращалась со своими животными в эту клинику и всегда, в целом, была довольна работой сотрудников. Но за последний месяц, у нас произошли события, которые повлияли на мое мнение.
2 октября 2016 г. у нас заболела наша собака – ши-тцу, ей было 15 лет 10 месяцев. Да, она была очень старенькая, уже ничего не видела и не слышала. Так случилось, что она съела древесный наполнитель, который раскидал котенок в наше отсутствие. Вечером я увидела, что собака мечется, пытается сходить в туалет, но выходит у неё только прозрачная жидкость. Её несколько раз вырвало. Мы не стали ждать утра, и повезли собаку в клинику ночью. Она была довольно бодрая, с нормальной температурой. Мы приехали в 3.30 ночи. В клинике все мирно спали, хотя прием ведется круглосуточный. К нам вышла сонная доктор, и ассистент. Мы объяснили ситуацию, сказали, что её вырвало опилками, и она не может сходить в туалет. Доктор посмотрела, и сказала, что они сделают ей противорвотное и дома мы ей должны будем дать вазелиновое масло, может выйдет наполнитель. Я все-таки настояла на рентгене. В комнате, где делали рентген, также спала сотрудница, поэтому свет не включали. Рентген показал, что у собаки заполнен желудок, а в кишечнике ничего нет, и возможна непроходимость. На мой вопрос, что же делать, мне было сказано, что операцию делать ей опасно, и нужно попробовать поить её вазелиновым маслом. Решили оставить её в стационаре под наблюдением. Меня заверили, что если её состояние ухудшится, то сотрудники предпримут все меры, чтобы её спасти, что её будет регулярно наблюдать доктор и если понадобится операция, то её сделают. Также я подписала необходимые документы и указала, что я согласна на все манипуляции, чтобы спасти собаку.
3 октября, в обед, я позвонила в клинику, подошел молодой мальчик - ассистент и сказал, что с ней все в порядке, она сходила в туалет, её не рвет, и что наполнитель вышел. Вечером мы приехали за собакой, нам долго её не выносили. Когда принесли, наша девочка была уже в плохом состоянии, она не вставала, живот её был раздут и она была вся мокрая, потому что лежала в своих же собственных выделениях. У меня создалось впечатление, что доктор, которая была в новой смене, вообще первый раз увидела собаку и к ней весь день подходили только ассистенты, которые "не увидели" ухудшение состояния собаки и давали ей вазелиновое масло на непроходимый желудок. Когда доктор поняла, что с собакой действительно плохо, она сразу предложила взять у ней анализы, сделать рентген с барием в несколько этапов и готовить к операции. К этому времени прошло 15 часов, как наша собака находилась в клинике под наблюдением специалистов. Вечером мне позвонили, сказали, что после серии снимков, желудок у ней не проходим, но состояние тяжелое. что они будут её стабилизировать, чтобы можно было прооперировать. Утром, в 7 часов, 4 октября мы снова приехали в клинику, там опять все мирно спали. К нам вышла доктор и сообщила, что собаку спасти не удалось. Окончательного диагноза я так и не знаю.
У меня только три вопроса, почему не предприняли все необходимые действия раньше: анализы, рентген с барием и т.д., и можно ли вообще спасти собаку с желудочно-кишечной непроходимостью, давая вазелиновое масло и противорвотное? Почему никто не контролирует действия ассистентов, которые не являются профессионалами и не всегда могут правильно оценить ситуацию? Почему доктор следующей смены не считает нужным откорректировать назначенное предыдущим врачом лечение, если состояние пациента ухудшилось и неужели никто не видел, что моей собаке плохо?
Я не знаю, что это – корпоративная солидарность или такие правила клиники, что тут как повезет, в какую смену попадешь, тот и лечит, даже если время идет на часы.
Я юрист, прежде чем подписывать документы, я их читаю, и условия оказания помощи, согласно договора, я внимательно прочитала. Свои обязательства я выполнила в полном объеме. Согласно условия договора, Клиника обязана: "Осуществить стационарно или назначить амбулаторно, в соответствии с симптомами болезни и диагнозом Пациента комплекс мероприятий ветеринарного характера, направленный на улучшение состояния здоровья Пациента; Осуществлять процедуры надлежащим образом, апробированными и признанными методиками, а также новейшими достижениями в области ветеринарии, доступными для Клиники и в соответствии с условиями настоящего Договора". Также я подписывала "Информированное согласие", где согласилась со всеми условиями, оплатила 13 000 руб. за услуги и готова была оплатить, те, которые будут оказаны дополнительно для спасения моей собаки, в том числе и операцию. Я также Внимательно прочитала и поверила в то, что написано в "Информированном Согласии":
"Мы сделаем все, чтобы справиться с недугом Вашего животного, поэтому мы будем тщательно следить за его состоянием, пока животное будет у нас, чтобы обеспечить его безопасность и хорошее самочувствие. Наш персонал хорошо подготовлен, мы используем оборудование для мониторинга, оснащены современными средствами реанимации, животное постоянно будет находиться под наблюдением врача. Пожалуйста, не волнуйтесь!"
Сейчас я понимаю, что делать операцию собаке никто не собирался, поскольку "Согласие на наркоз" я не подписывала, и первый доктор не предупредила доктора следующей смены о состоянии собаки и о возможной операции.
Я не знаю, кто виноват в случившемся, наверное я, потому что не настояла на операции, не приехала в клинику сама, а поверила словам молодого мальчика. Я понимаю, что она, скорей всего, не перенесла бы операцию, но если был хоть один шанс её спасти, то его нужно было использовать. Лучше бы она умерла под наркозом, чем одна, от боли и без чьей-то помощи. Собака находилась в клинике 15 часов, прежде чем начали проводить комплекс необходимых мероприятий, но конечно уже было очень поздно.
Я прошу обратить внимание администрации клиники, а также зав. Дзержинского филиала – Дарью Владимировну, которую я очень уважаю, на такой порядок вещей в клинике, ведь я уверена, что вовремя предпринятые действия, могли подарить собаке несколько месяцев (а может и лет) жизни.